СОКРОВИЩА ВАЛЬКИРИИ ПРАВДА И ВЫМЫСЕЛ (ВАЛЬКИРИЯ – 6) Анонс Десять лет читатели спрашивали
большую, румяную тетку. Она посмотрела мне в рот, в глаза, перевернула с боку на бок, словно трупик, сме
Дед объяснял пристрастие этой рыбы к драгоценному металлу не жадностью, как бывает у людей,
поругали и спрятали солонку — я стал воровать. Сначала из мешка в старой избе, но когда и его убра
густая, крепкая, словно из проволоки, и совершенно белая борода с большими усами, длинные, с сильно
отняли, поскольку бабушка уже сделала строгое лицо и завела: — Что ты дал-то ему, лешак? — Соли дал,
— А ты сходи и приведи! — приказал путник. — Хочешь, чтоб внук поднялся — иди. Та было засобирала
горницу прямо в тулупе, схватил мои ладони своими горячими руками. — Живой, бродяга… И лишь потом уви
дальше. Путник все это время проспал на полене и наконец-то проснулся, встал сердитым, от еды отк
походить? — Сам всю жизнь бродяжил! — закипятилась она. — Сколь ты дома-то прожил, лешак? То война,
добрый молодец, то сразу вспоминал этого путника и все понимал. Но однажды на уроке, кажется, во вт
разрешил. Около десятка цыганят поместилось на печи и полатях, двух грудничков положили на топчан за
Я боялся цыган до тех пор, пока не услышал их песен… Ситуация сейчас складывалась подобная, меня мог
три, морда свирепая, уже в складку пошла и рога ухватом, а стоит смирно, как овечка, которая смерт
— Ну что, Серега, живем? — спросил дед. — А где путник? — спросил я. — Э-э, да поди уж под Зырянкой.
ездила молиться к месту сгоревшей церкви в Зырянском). Томск от нас находился так далеко, что уже
когда о нем заводилась речь, или уходила, или сердито отворачивалась, и таким образом еще сильнее притя
по-всякому, но всегда больной, едва живой, и его начинали выхаживать всей семьей. Говорили, раза три,
чтоб найти таинственное дерево, на котором трещит козодой, а то до рассвета гонял коростелей по зали
мол, коли живешь на территории колхоза, то и работай здесь), как глава семьи, он сказал свое слово, п
Из щучьих голов уха вкусная, наваристая, ешь, пока пузо не треснет. О том, чем закончился карательный по
пень, на котором и я не один раз спал. — А раньше, бывало, даже зимовал тут. Это когда еще сибуло
туда тяжело: сначала надо переправиться через Четь, потом идти через темный осинник, через симоновск
до завтрака, когда родители ушли на заломские покосы. Взял деревянное ружье, настоящий нож, спички и
лучить щук и налимов по пескам. — Ты где был-то, лешак? — спросил с застарелой обидой, но и с жел
— Ты-то хоть мне веришь? — Верю! — сдерживая внутренний трепет, сказал я. — Мне дед говорил, т
специальное окно, чтоб лежать в бане на полке, а голова на улице. Обычно его батя двумя вениками ох
рассказом — потрясение, так что я даже не заметил, как на берег пришел отец и не знаю, что он слышал
в постель, после чего принесла кружку с молоком и хлеб, заставила съесть все при ней и спать. Я пла
опаской: могли ведь арестовать, посадить, а то и вовсе расстрелять. Судя по отрывочным рассказам бабу
полы волочились по мхам. Она будто плыла, поскольку не видно было, как переступает ногами. Сначала дед
когда бросили умирать, решил, что опять повезло. К своему удивлению, поднялся на ноги и пошел. Идут, а
Дед развернулся и пошел. * * * И вот четыре года назад, когда мы с дедом сильно заболели, пришел Г
Помню кровь на снегу и страшно возмущенного деда. Потрясая узловатыми кулаками, он кричал, что его выг
к изголовью села бабушка, и мне не хватало места, разве что у ног. — Подойди ко мне, — сказал дед. — А в
если кто-то ревел. — Сейчас иди и ложись, — приказал он. — Да завтра-то не ходи, похоронишь меня,
удара_, наговорил невесть что и ребенку голову заморочил А я чувствовал, что она знает, но скрывает от м
ворочая парты и показывая свою силу. Она округлила глаза и, кажется, наконец-то рассмотрела меня. — Е
— Ты от кого услышал это имя? — Какое имя? — Карна. Я чуть не выпалил, от кого, но вовремя вспомни
молчишь? Не хочешь со мной разговаривать? Или тебе запретили говорить? … Ну, хорошо, ты можешь сказать,
пятерых детей занималась бабушка. Она и сказала, что к нам приходила учительница Юлия Леонидовна, пожа
На целых три года. Я быстро забуду, чему меня учили и что я хотела от жизни. Целый день я буду вколачив
концов, могу сама найти ответы, в этом и заключается научный поиск. Только скажи, кому ты давал сло
озеру. Сюда я приходил в самые тяжелые минуты в любое время года, но уже не для того, чтобы найти жил
пылью; сначала там выросла трава, потом кустарники и деревья, сейчас виден лишь курган с чистым бере
заработать денег и поехать на Урал, (я даже купил себе велосипед «Урал» и мечтал о мотоцикле с та
вызывает никаких чувств, просто — штабеля ящиков из многослойной фанеры с веревочными ручками и ве
Только мой каптер Савчук открыл окно в туалете на третьем этаже и сыграл нам на гармошке марш «Прощани
Причем необычные, космического происхождения, потому что работать предстояло в астроблеме, то есть,
осыпями у основания. Будто я стою внизу, надо подниматься, но меня охватывает жуть, ни рукой, ни но
полевым отрядом на северный вал кратера: как только приедет молодняк по распределению, можно в тот же
стаю, потом завел бульдозер и поставил его рядом с тушей мамонта. Гул двигателя отпугивал животных, но
начальником экспедиции и получил недовольный ответ, мол, сами ждем сигнала, вертолет стоит в Хатанге
оставив задушенных сородичей и сдавая собакам довольно обширный сектор. Те сразу успокоились и ус
не уехал с Таймыра. На мое счастье скоро с буровой вернулся вездеход, однако четверо молодых ребят вс
собирался пилить. — Это же срок. Второй ствол я разрядил у него над макушкой и тут же вложил новые па
как все начальники экспедиций в Арктике. Сейчас же приехал какой-то серый, задумчивый и рассеянный, м
— Ты ел? — Нет, — признался я. — Не смог одолеть себя. — А зря! Жалко, не успел! Я бы обязательно н
листы, в рамках которых работали и до восточной части никогда не добирались. Ничего больше не с
равно на кой же ляд этой рыбе забираться в речку, вытекающую просто из болотистой тундры, где под мхом в
утром ушел с полной уверенностью, что никогда сюда не вернусь — оказывается, в душе не отболело.
охраняемого милицейскими постами, и обнаружил, что из коляски мотоцикла украли имущество, котор
сдадут в психушку или в КГБ. Его притащил с речного вокзала начальник ПМГ Бурак, задержал за бродяжни
самых больших алмазов. От внезапного желания съесть хотя бы один, слюна потекла и во рту стало со
обескуражил. — В милиции… — Нет, как называется это место? — Город Томск. — Города появляются и
очередь, о женщине по имени Карна и реке Ура, обо всем, что не давало мне покоя с детства. Может, вп
водой, но Гой в этот момент завязывал мешочек и все видел. Видно, там действительно находилась какая-то
— Ладно, сам будешь отвечать. Он бы мог сдать меня с потрохами, чтоб самому не влетело, однако у ПП
государственной границы СССР и никак не может схватить. И будто в этот раз, когда начальник ПМГ Буря
разочарования, но отчего-то наваливалась тоска, поддавливало в солнечном сплетении, и хотелось
столько времени отрыгнулось! Отплевался, поел снегу, прикурил еще одну сигарету — от горечи скулы сводил
рассказал ему, как проплутал около трех суток возле Божьего озера, совершенно не осознавая времени,
— Да там, на Божьем ходит. Высокий такой, борода сивая и взгляд какой-то… жгучий, что ли. В глаза не п
забыли отпущенного злостного нарушителя границ Бояринова. Но то ли четко работающий аппарат не мо
а прятаться на видном месте всегда надежнее. Во-вторых, квартира у них была большая и пустая, мама с пап
триста, и комитетчики, видно, бегом прибежали, потому что обратно мы шли пешком. Я не грешу на свою
литературы. Душевным, симпатичным человеком оказался этот седой, ну свой в доску парень, только
берегу реки, схоронил и поставил заготовленный предусмотрительным хозяином старообрядческий восьмик
уединенно неподалеку от моей родины, на Чети. О них рассказывали, что никого к себе не пускают, детей
такое, словно искрами брызгал! И здесь снова начала снится Манарага, причем, сон повторялся с небо
рекой Солнца, не в Египте, а у нас! И была еще река УРА, куда Карна водила моего деда и показывала
закрытые, занесенные илом времени, человеческого безумия и беспамятства слова. Тут же открыл
жилище, вместилище бога РА (называя Манарагу Храмом Солнца, я тоже занимался тавтологией). Зато
информацию? Да только низкая температура! МОРОЗ — МРАЗ — почти та же история. РАЗ — солнечный огонь
истинной манящей МАНАРАГОЙ. И когда по утрам в горах был туман или над вершиной висели тучи, создавалос
под снегом чувствовалась щебенка. Гора казалась рядом, однако я карабкался к ней около часа и л
будто всосался в пламенную, бурлящую ключом плоть, а выбитые кипением из расплава султанчики начали опа
цепочка собачьих следов тянула чуть наискосок, к склону Манараги. Часа два я все еще стоял на плите, взб
менял, поскольку гора вырисовывалась все новыми своими гранями. И вчера я остановился на самом р
собственных, ничего не нашел. Не может, не должна собака просто так, самостоятельно, лезть в гору!
нырнул между глыб, где пропал. Я обошел развал — выхода не было, значит, собака спряталась где-
проносились версии, пока мысль не сосредоточилась на одной — беглый зек, благо что лагерей в Коми АС
ходил?.. * * * Насколько я знал семейную историю, занести его сюда могло только в гражданскую вой
должно быть на юге, в стране полуденной, как говорили древние, но почему-то оно висело в абсолютном
нет, однако спускаться вниз сразу же не хотелось. И я пробыл у подножия скал еще около часа — вс
складываются целые речи. Попробуй вспомнить потом, как и чем вязал их — ничего подобного! Знаю только
непроизвольно крикнул: ура! Даже голос прорезался. * * * Спускался на одном дыхании, без перекуров
интересное, ели слишком простую пищу, солдатский сухой паек — гречка или горох с мясом, тушенка — п
грунт, еще не успевший затянуться мхом и выцвести от дождя и солнца. Свернул к этому месту и с восторг
хорошие люди или плохие, туристы или рыбаки, охотники или геофизики, главное, исчезла первозданность,
вросшие в землю камни, траву, поднялся выше, к развалам и проверил все подозрительные места, пока не п
гору и стоят, смотрят в мерцающее золотом Ледяное озеро… Я вернулся к плоту, причаленному между камням
вместе с ружьем, приемником и бивнем украли еще из коляски мотоцикла возле УВД. Между прочим, дважд
Да, такого не бывало, хотя у костров в общей сложности я проспал года три кряду, зимой и летом. Прос
раз, я бы не орал от восторженного страха, не срывал глотку, а наблюдал с холодной головой и
Накомарник же и диметилфталат уплыли вместе с рюкзаком. Осторожно и с оглядкой я забрался на плот,
Сине-желто-малиновый фингал на бедре был свежим, болезненным, и еще не омертвевшая ментовская
я провертелся часа три, смешил и чуть ли не до слез доводил, а кроме кокетства и жалоб на одиночество
как например, теплая, зимняя одежда и хороший запас продуктов. На обратном пути поклялся себе, что
Из всего задуманного удалось лишь буровую затащить на старую вырубку, да спустить в скважину радиом
за Словом» никогда не допишу, поскольку тему зацепил серьезную, но форма мала, напрашивается роман
заметай, следы все равно остаются и возможно, где-нибудь в неразобранных или плохо изу
такой? Зачем тебе прошлое ворошить? Коли взялся книжки писать, ну и пиши про сегодняшнюю жизнь, вон
финифть) была головка девушки с косой, будто бы портрет какой-то барыни или княжны. И сказал, деск
лазейку к ее памяти: старая мама чуть ли не до смерти чай пила из самовара и потому к ней собиралис
В Томске он жил уединенно, в келейке, построенной собственноручно на угоре, с видом на широкую пойму
тридцатых годов… В одиночку поднять и унести плиту не удалось, весу в ней было центнера полтора,
повиновение року? И как на престол взошел, и в каком образе умер? Почему плакал брат его, Никола
цыганским, то ли восточным акцентом, хотя звали се Екатерина Адольфовна. На сей раз она не
белобородый, спокойный старец, опершийся руками на суковатую палку, который будто нашептывал на у
А там бабушка заболела и лежала пластом в окружении своих митюшанских подруг. Как-то сразу поме
решил уйти к другой — ну, чисто женская логика! (Впрочем, кое-какие основания у нее были). Она рассуж
несколько месяцев. Провизии не было, так оставшихся коней съели, потом голодать начали, из-под снега
конечно, не умер. Выходило, мой дед бабушку не обманывал и уходил на фронт с чистой душой. Эх, будь он
зря живет на свете и писать в газету о нем не нужно. Когда же я спросил, мог ли он служить у белых в г
корягу. — Картошка вон заросла, полоть некому… — Что-то ты не понял, Алфеич, — надавил я. — Поди, г
бывало, на тройке приезжал назад. А то в исподнем прибегал, ночью. В лагерях всему дурному научат.
по-русски негры-солдаты, так что договориться было невозможно, подкупить нечем, а карабины и
по-братски. А пришли они оба с одной целью: с караульными солдатами договориться, оставшихся там оф
выполнять солдатскую работу — самолюбивый Олешка вынести такого не мог и затаил жажду мести. В двадца
Олешка же поехал к молодому Гангнусу, поймал его, когда тот плакат вывешивал на верхотуре и напрям
мог ящики утопить. Высчитал, взял длинную веревку с «кошкой», начал по дну шарить и вот на какой-то день
откатали Олешке пальчики. А коляска у директора племзавода Гангнуса была черная, лаковая, налапал т
двадцать семь лет отсидки (десять и семь еще в войну накинули) не показали его ни живого, ни мертв
Редаков за бутылочкой, без всяких обиняков поведал, что обоз полностью исчез, если не считать того пуда,
нищете прожил, чтоб внимания не привлекать. И этому бы носовертку на шею, да сыновья пришли с работы,
здание не пустили, а стал права качать, так в милицию сдали, и там сразу все о прошлом узнали и з
возвращению в Томск снова сел за «Хождение за Словом», довольно быстро и удачно закончил его и теперь в
потом ехали на тряских грузовиках, и, наконец, к Песьей Деньге подкатили в телеге «Белоруса» — в
Александровичем. — Что с тобой? — испугался тот. — Я твой брат, и наш отец — Павел! — Ах, да
от режиссера Тамары Лисициан, которая предлагала… написать сценарий для документального фильма о судь
А.Н.Яковлеву, будущему архитектору перестройки, который часто приезжал к духоборам и, как говорили, креп
шествия из Британской Колумбии в Оттаву, показывая свой бунтарский русский дух. Полиция выставляла
Стояла августовская жара, не спадающая даже вечером, поэтому в молитвенном доме все окна были нар
и зашептал мне в ухо: — Ты им нравишься. Плохо, очень плохо… Между тем, голыши исполнили одну песнь и
тебя и объявить вождем! Да еще на старухе этой женить… И никакие власти, ни консулы не вытащили бы
помахать рукой и вдруг увидел бронзовое изваяние великого писателя: на меня смотрел старец Федор Кузьмич
Наконец-то у меня над головой снова была крыша, причем, в центре города! И писателя, которого я читал и
автоматик» калибра девять миллиметров и выпуска аж девятьсот девятого года (не путать с револьвером),
по фамилии сразу понял, с кем имеет дело? Может, он каждый день с писателями встречается? И мест
стараясь сохранить прежнее высокомерное спокойствие. С человеком, у которого рыльце в пушку, но сильна
сторон и передачи золота определили район горы Манараги. Ждали там до зимы, но англичане не пришли. П
— Вы сказали… Деда расстреляли в тридцать третьем. — У каждого человека бывает два деда. — Ну да, да…
оценить и сделать пересчет. Я мог стать одним из богатейших советских людей. — Ну и куда я с вашими м
— Где меня благополучно пристукнут и бросят в канаву. Или, например, толкнут под поезд. — Хоро
бы! Однако тут же сам себя урезонил, как только я вспомнил и поведал ему о предсказании Николая Петров
километров шесть и отыскал в ельниках потаенную Олешкину землянку: к Манараге он обычно добирался этим
Правда, я помнил, на чем остановился, и потихоньку продолжал приятный для души «Рой», чтоб хоть так от
спецслужбами, и с ней следует считаться, а не вступать в войну. «Каркадилы» не то чтобы испугаютс
звучало как НАРАДА (на советских картах она вообще стала горой Народной) и переводилось, как «
(надеюсь, позже переписчики копировали точно, а если нет, то еще лучше) не СОЛНЦЕ, а _СЛНЦЕ_. К
СВЕТОЧЕМ. А как еще было ходить во мраке ледниковой зимы? * * * Манарага наполовину была укрыта плот
Искать логово следовало на востоке от озера, приблизительно в трех-четырех километрах, на одном
круглый лаз и кем-то вытасканный оттуда перегной листвы и хвои. Фонаря я не взял, потому посветил спичко
спину, как в прошлый раз. И старика с птицей тоже не видать. Потому опасности я не чувствовал, шел н
к восходу и зажал глаза. Вспышка оказалась настолько сильной, что ломило переносицу и лоб, я морг
пристанище на всякий случай. Все равно лед еще не сошел, нырять за ящиками с золотом рановато… Чт
испытывают. Похоже, смерть Редакова и все последующие события пошатнули здоровье, крыша немного
голодному и оборванному, с огромным кровоподтеком на бедре. Спустя пять лет нечто подобное повторяе
призрачной баядерой и в результате разобью башку в скалах. А нет, так завлечет на гору и скажет — давай
одно и то же лицо! Так что мне бояться нечего, мы тоже не чужие люди. Ну а девушка, танцующая на скольз
десять, выкурил две сигареты: вроде, тихо, можно подходить, снимать шкуру. И все-таки оттягивая время
танцевать), потому мне нужно идти на много раньше, чтоб устроить засаду. Поймать и спросить, что н
продолжал ходить к Манараге каждый день и смотреть восход солнца. И вообще, в окрестностях горы н
опустился на дно — говорят, такое случается на горных замкнутых водоемах. Это был первый толч
было шестьдесят метров тонкой и крепкой альпинистской веревки, которую я взял с собой, чтоб использов
И тут мелькнула мысль перемахнуть озеро на лодке, а там успею уйти в развалы, пока он бежит по бере
среди них находились особо рьяные, заполошные, то и такие все равно оказывались податливыми, главное
— Да кто ты такой? — возмутился егерь. — Ишь, еще права качает! — Могу сказать только твоему начальств
какую-то долгосрочную операцию, держат под наблюдением обширную территорию Урала. Причин может
В тот же день я перетащил снаряжение в распадок, поближе к озеру, но ночевать в логово не пошел, осталс
дне развалы камней. Солнце пробивало толщу воды и высвечивало их, как в аквариуме. И среди них отчет
обломка колонны, толщиной в два с половиной метра, косо торчащей из каменистого дна. Уж вот это ни
— нет, украли воздух, и этот незримый вор ходил где-то рядом со мной. Хорошо, что в логове осталось
вершиной? И еще, если найденные блоки занесло сюда с Манараги, то по долине одноименной реки, возможн
на Урале напоминала существование первобытного человека, в тот период, когда он осваивал мир и приобрета
банку тушенки. — На землю! — заорал я и пошел на чудовище. — Лежать! Застрелю, сука! Крик не осо
писали, устраивали экспедиции, показывали снимки их следов и даже фильмы, снятые любителями где-то
по земле. Вор, обитающий в районе Манараги, был найден. Но этот психически больной, с какими-то силь
но знал его, вытаращил глаза, мотнул головой и радостно замычал, брякая монетой по зубам. — При
«шестерку», вынырнувшую из-за хребта с западной стороны и совсем близко от меня. Сразу стало ясно
высокие скальные обрывы окружали примерно половину периметра, потому охрану организовывали с северной
очередями ударил автомат, и в воздухе запел рикошет: по земле стреляли! Не вверх для острастк
злой. Даже со снежным человеком было легче, по крайней мере, было ясно, что он хочет. А тут из не
Вчера снежный человек меня удивил, опустошив целый котелок, а сегодня я сварил столько же, полагая
я только что ушел, осмотрелись и вдруг ближний ко мне человек скинул башлык и поднял бинокль. Это б
ведра воды вылили в одну из палаток, пытались сбить пламя и отступили, когда огонь погас сам и остались
рассчитывая найти что-то, что помогло бы узнать, кто эти люди. И была еще одна подспудная цель, не благ
которого и несколько картинок из жизни были уже нарисованы — веселый усатый и глазастый парень с лысин
человек, автор и издатель. И он будет сейчас болтаться посередине озера и переживать, сгорело его
лестницу. Успевшие подняться четыре человека едва удерживались на перекладинах. Тем временем, второ
Заимка А еще через два часа, когда голос стихии замер и сузившееся, упавшее вниз ме
отвертеться. Все это косвенные улики, указывающие, что я нахожусь в некой связке с диверсантами, устр
подземной реке. Если было бы легко сбросить воду, давно бы сбросили и не рисковали с водолазными работа
Сразу вспомнил о том, первом старообрядческом ските, найденном в Ангарской тайге, и о многих других,
икон, или хотя бы креста на стене, который выносится из дома только в случае пожара. Но зато в красном
радоваться, что жилье нашел, живую пасеку, соль: добуду мяса, отъемся и поживу как человек, поработаю
пойменным озерам, где были на отмелях заросли остролиста, а значит, лоси приходят наверняка. Нашел
раскинув походные столы, ужинать устроились возле огня. Судя по всему, здесь работала совсем другая, не
Длительная полуголодная жизнь все-таки сказалась, он не богатырь был, но я выдохся, пока спутывал ему р
— Не знаю! А вы ее знаете? Видели? — От чего она спасла? От смерти? — Вытащила из воды, — неохотно
его физиономии. — Ручка из цветного плекса! На зонах стоит три пачки чая! — Но там же есть тонкая п
отдам вам свой акваланг. У меня японский, очень легкий, и дыхательный аппарат идеальный. Дышите и не за
Он надолго замолчал и наконец-то натянул свитер: в логове было всегда почему-то теплее, но стоило
Мы фиксируем такие вещи… Прошу вас, не напоминайте мне об озере. Давайте поговорим о чем-нибудь др
целый букет чувств. Да, он был, только следовало привыкнуть к его существованию, как привыкают к очк
хозяйка — Карна, здесь подземный, и царствует Валкария… Мир гоев существует, принадлежащие к нему люди
быть обусловлено сакральными мотивами: возможно, здесь сохранились святыни Северной цивилизации, как
рассматривается искателями как сокровища. А пещеры здесь есть, должны быть: ведь где-то же пережидали г
горький опыт, тихо позавидовал парню, который отправился в горы со своей подругой. Была бы и у меня
Толстого был назван им «Война и мiр», то есть, имелось в виду «война и общество»). Так вот, для меня в
колена, и когда чуть развиднелось, побрел, будто зимой. Лишь к сумеркам выбрался на твердое с о
Этот жил с чего-то другого, поскольку за дефектную пушнину почти ничего не получил бы. Такое чувство, б
И хоть ты в обморок падай, хоть щипай себя, чтоб проснуться, хоть проверяться беги к психиатру — лежат!
шею. Поржавевшие инструменты в избушке оказались острыми, из толстой кедровой клепки я вырезал прикл
Снег прекратился, однако начало быстро смеркаться. Звери поднялись на первую террасу и двинули
фитиля высушенные молодые побеги ивняка. Горели и светили они хорошо, хлопотнее было распалить, а потом
разрядил автомат и повесил на гвоздь — охотник не шевельнулся, и показалось, лежит без памяти,
всему прочему откосы и берега становятся все круче и гуще. По берегам — темные пихтачи, изрезанные
Я вообще уже ничего не понимал и еще пытался объяснить ситуацию. — Он потерял много крови, ранение прони
порадовать хотел, но вчера сам угодил в ловушку. И если так, то кто же стрелял в него? Выходит, толь
замаячила белая от снега горная цепь. Лоси вышли почти к самой кромке мелкой, угнетенной растительности
— Каким образом? Сплавить на плоту? Но я не знаю, на какой реке нахожусь, куда нас вынесет и когда!
— Не доверяешь? Почему? Я стражник и давно служу гоям. Ты же видел, как я спалил лагерь ГУПРУДы?
переставить простреленную ногу, тыкал в лед и утверждал окованный черешок геологического молотка,
чуть не загремел вниз, успев затормозить черешком молотка. — Какого хрена? — зарычал интеллигентный чеки
я в его затылок, что было еще хуже, чем идти след в след — не видно, что под ногами. И кажется, п
солнце, среднего, божественного рода, не требует никакой помощи, усиления, дополнительного уточне
знакомое слово ЧУРКА, производное от малоупотребительного ЧУРА. Нынешняя уменьшительная форма
— самоназвание? Я вспомнил слово ЧУМАК — человек, который возил соль. И сразу подумал про Гоя,
гимны уходящему богу РА и вкушали ритуальную пищу — СОЛЬ. ВЕЧЕРЯ — не ужин в сумерках, а познание бо
и я чувствовал, как согреваются и одновременно мокнут ноги. Ведущий наконец отдышался, включил фона
способная если не поднять на воздух, то разломать и встряхнуть гору, под которую мы спустились. Из
потрясало воображение — не хватило бы целой жизни, чтоб обследовать эти пещеры и горные выработки.
Воздух был настолько насыщен солью, что я вкушал ее, просто дыша, и во рту постоянно чувствовалась горе
не чувствовал ударов сердца. И это случилось, когда мы миновали шестые двери: подошел, чтобы поднят
Я боялся уснуть, и потому растирал себе лицо, и так горящее от пота и летучей соли. Отлежался, подня
— За восьмой дверью что? — Мир Мертвых. — Но ведь ты еще жив? — Нет, я умер три дня назад на перев
думал: — И ты теперь добровольно идешь в Мир Мертвых? — Нет, с радостью! — оживился стражник. — Меня
— Неправда. Ты должен назвать имя! — Ты понимаешь, что такое вымысел? Фантазия? — Как можно придумат
внезапной ярости, ни слез. — Я тебя пер на своем хребте, а ты отблагодарил, называется! Он к
отказано! — Стражник перевел дух и наконец-то впервые глянул в глаза. — Когда-нибудь и ты пройдешь пут
пишешь про нас и не знаешь, где тюрьма. — А знаешь, почему пьют? — спросил он, когда мы пили кофе у нег
мертвой точкой, но обладающий мощной центростремительной силой, как три состояния материи на Земле —
ликвидировать этот бардак! — я уже начинал злиться, поглядывая на присутствующего здесь же редактор
не поделился с участниками антигитлеровской коалиции. Требуют внятных объяснений. Они же там как дет
управления, где-то после семьдесят девятого… — Даже не слыхал. А кто это? — Думаю, работал в каком-ни
монолит. С помощью молотка я углубился еще на ладонь, наелся соли, надышался ею до такой степен
пространство, точнее, все преграды, возникающие на пути, как чувствует их летучая мышь. Когда впереди
отыскать выход. Прибор испортился напрочь, и сколько бы не тряс его, не клал в карман отдохнуть шаг
По направлению выстрела я прошел всего двадцать два шага и, внезапно запнувшись, упал на откос сте
«каркадилы», кто-то крутанет взрывную машинку и встряхнет гору, навечно замуровав вход. Но отку
заблудился не только в пространстве, но и во времени. Но когда случайно посветил вперед, в трех шагах
внутренностями стоял с моей стороны, защищая дверь с обратной — куда я стремился. Его несложный механизм
сказав напоследок, мол, ей очень жаль, что не удалось быть полезной. И тут же появилась другая дама, наз
особа. — И знаешь, кто такая Карна, упоминаемая в «Слове о Полку Игореве». И на реке Ура ты бывал.
даже шаманством. Видимо, от тоскливой пенсионной жизни пошла учиться в академию нетрадиционных методов
пошла по трамвайным путям. Больше я ее не видел, однако еще полгода Юлия Леонидовна настойчи
меня выловили в магазине «Библио-Глобус», где была презентация новой книги, вежливый молодой человек с
К счастью, ничего особенного я там не держал, и они могли скачать лишь три начатых романа и общеизв
сосновым бором и видеть, что происходит во дворе, могла лишь соседка, живущая далековато. Егерь прош
таких наглых людей спокойствие действует больше. Но уже стало понятно, что эти парни проигрывать не прив
— Вам придется поехать, — с сожалением сказал он. — Уверен, мы найдем общий язык и еще будем друзьями
галлюцинацией, ибо никакого замороженного окна со свечой за стеклом быть не могло. Я еще не понима
деревенских дощатых тротуаров, и идти было хорошо. Потом они закончились, и начался не кру
словно на испорченном телевизоре. — Он ослеп, — определила женщина. — Он ничего не видит. — Дай ему н
дай еще глоток. Молодая женщина зачерпнула и подала ковш, раза в четыре меньше, чем первый и то
— Что у меня с глазами? — Пещерная слепота. Ее тон отбивал всякое желание спрашивать. Я долго и ра
пошевелиться, будто в пеленки завернули! И вдруг вспомнилось, да мне же всего пять лет, и еще в жизни
трубки рвал. Два градусника разбил, я вон ползал, ртуть собирал на бумажку. — Зачем капельницу?…<
казалось, суставы скрипят, а движения, как у паука. Приподнялся на руках, переполз на спине и лег по
— Как не помнишь? Пьяный был, что ли? — Да нет… Вспомнить не могу. — Интересно. — Сапоги у него за
райцентр гнать! А ведь не пацан, тридцать три года! — Не надо санборт, — попросил я. — Отлежусь немного
всякими ходами. Ее только местные знают, и то не всякий… Зайти можно от истока речки Березовой. Значит
И там же, в больнице, вспомнил о Тропе Трояна и о «вечах» его, упоминаемых в «Слове о Полку Игореве»
опять же на доктора, мол, только он знает, какая диета положена дистрофику. Наблюдательный дед
трахома у него сильная, раз света боится. — Конъюнктивит, — с важным видом поправил я. — От гря